«Электронно-биоморфное». На грани древневосточной философии и кибернетики

описание: Влияние медиа-технологий на принципы зонирования внутреннего пространства архитектуры Японии

публикации: https://syg.ma/@anna-budnikova/eliektronno-biomorfnoie-na-ghrani-drievnievostochnoi-filosofii-i-kibiernietiki
https://archi.ru/press/journalist_present.html?id=21849

автор: АННА БУДНИКОВА

by Anna Budnikova

С развитием медиа-технологий и появлением альтернативных носителей информации изменилось представление как о функции архитектурных объектов, так и о принципах их формообразования. Традиционный принцип использования мультимедиа «перерос» в философский и архитектурно-художественный, связанный с решением проблемы образной универсальности и материальности архитектуры. Япония же, как одна из развитых стран мира, использует этот принцип с наибольшим успехом — в ее архитектуре искусно интегрированы традиции и инновации, архитектура, природа и технологии, физическое и виртуальное.

Так какова же роль подобных нововведений, какое значение они несут для архитекторов, а какое для посетителей тех или иных медиа-центров? Являются ли инновации «само собой разумеющимся» фактором формирования архитектурного образа, или же необходимым инструментом организации оптимальной среды жизнедеятельности? Вопрос также в том, как могут быть интегрированы первичное пространство, связанное с природой, и виртуальное, связанное с миром через виртуальную электронную сеть.

Автор отвечает на эти вопросы, рассматривая ключевые объекты, спроектированные на основе на «японских» принципов проектирования. В статье выявлен феномен «электронно-биоморфного» пространства, а также понятие границ пространства, их особенности и влияние на организацию зданий. Отмечен тот факт, что зонирование внутреннего пространства по принципу перетекающих основано, одновременно, на восточной философии с ее материалистическими идеями и на сути современных медиа, то есть чего-то нематериального, прозрачного, предельно легкого.

Философия Востока и ее влияние на организацию домов Японии. Предпосылки возникновения новых принципов зонирования пространства

Архитектура — выразительница нравов.

Оноре де Бальзак

House NA, Sou Fujimoto Architects

Создание любого архитектурного сооружения предполагает определенную организацию пространства, которая лежит в основе проекта. В Японии творческая деятельность архитектора подчиняется строгим закономерностям пространствопонимания, сложившимся еще в древности и остающимися актуальными до сих пор. Следование сформировавшимся принципам построения пространства, опирающимся на основополагающие мировоззренческие категории, может быть как осознанным, так и бессознательным, ведь они уходят корнями далеко вглубь культуры, тесно переплетаясь с религией, философией, образом жизни и эстетическими представлениями.

Современная японская архитектура развивается в основном в рамках конструктивизма. Следует помнить, однако, что этот интернациональный стиль немало заимствовал из принципов постройки традиционного японского жилого дома с его раздвижными прямоугольными окнами-стенами — «сёдзи», строгостью линий и стандартизованностью всех измерений и деталей. Кроме того, лучшие архитекторы современной Японии всегда стремятся в своем творчестве так или иначе исходить из традиций, по-своему преображая их.

Крупнейшие современные архитекторы, создавая свои произведения, стремятся сохранять ощущение пространства, исторически воспитанное культурой Японии [12].

Японцы не рассматривали внутреннее и внешнее пространство как две отдельные части, скорее оба перетекали друг в друга. Другими словами, нет той границы, где кончается внутреннее пространство дома и начинается внешнее [13].

В качестве центральных категорий, составляющих основу пространственного восприятия архитектуры в Японии, предлагается выделить следующие: пустота, промежуток, тень. Они полноценно существуют в тесной взаимосвязи и обретают силу воздействия только при взаимодополнении. Именно в единстве они образуют то смысловое и художественное поле, которое по силе своей образности и наполнению кодовыми знаками максимально отражает преемственность традиций и уважение к ним японцев. Однако каждый мастер демонстрирует свое осмысление традиционно-знаковых пространственных категорий и показывает свою грань их понимания, что и становится отличительной особенностью его творческого пути.

В технологии живописи тушью, заимствованной Японией у Китая, некоторые области на бумаге или шелке остаются нетронутыми, создавая «пустоту«. Они воплощают собой своеобразный интервал, недосказанность, стимулируя тем самым воображение зрителя. Именно пустое пространство интерьеров несет в себе основной художественный смысл. В традиционном японском доме также невозможно увидеть нагромождение вещей в комнатах. Поэтому, если снять фусума и сёдзи (раздвижные створки) внутри дома, он будет представлять собой лишь один навес над пустым пространством. Философское осознание понятия пустоты пронизывает архитектурное творчество и восприятие сооружения даже сегодня. Именно с помощью пустоты передается ощущение бесконечности пространства и его глубины, подчеркивается эстетика простоты и выразительности [12].

В культуре Японии на уровне мировосприятия формируется поле, способное соединять противоположности, взаимоисключающие друг друга — некая промежуточная зона. Идея такой промежуточной зоны развивается как ведущий принцип миропонимания, с плавным перетеканием одного в другое и отсутствием резких границ [12].

Как одно из наиболее выдающихся качеств японской архитектуры выделяется ее слияние с естественным окружением, что формирует принцип раскрытости построек. Но хотя дом открыт природе, он оказывается совершенно закрытым для постороннего глаза. Любимая японцами промежуточная зона находит свое воплощение в традиционной архитектуре в виде энгава, которая «предназначена для того, чтобы выразить связь между природой и архитектурой, и объединить вместе различные архитектурные группы».

Именно с помощью галереи архитектура Японии связывается с природой, она открывает сооружение природе и, в тоже время, благодаря ей, природа включается в архитектурную постройку. Другими словами, зона галереи представляет собой промежуток между внешним и внутренним пространством.

Причем, располагаясь на галерее, посетители находятся уже не в саду, но еще не дома. Она включает в себя оба эти пространства, именно здесь они взаимоперетекают. Оба пространства (и внешнее и внутреннее) раскрыты на галерею, пытаясь вобрать ее в себя. В результате она получает как бы двойную защиту: от внешних воздействий, благодаря продлению внутренних ограждающих приспособлений (прежде всего, карниза), и от жилой атмосферы, которая идет изнутри и несет с собой бытовые проблемы, благодаря расположенному рядом (снаружи) японскому саду, созерцание которого помогает умиротворению [12].

Очень важной особенностью японского сада является «контролируемый масштаб». Японский сад отличают две основные черты — миниатюрность и символизм, каждый элемент наделен особым смыслом. Центр композиции — либо водоем, либо камни. При этом необходимо соблюдать «зону пустоты» — оставляя пространство вокруг центральных элементов доступным для обзора с любой точки сада.

В японской же культуре именно этот промежуток (срединная зона) доминирует над двумя полюсами. В японской культуре наделение смыслом явления «тень», по-видимому, напрямую связано с синтоизмом: все имеет свое божество (ками) и поэтому каждое явление самоценно. И «тень» в художественном отношении представляет ценность сама по себе [12].

Вероятно, именно отрицательное отношение к любым крайностям и противопоставлениям в культуре Японии и привело к тому, что понятию «тень» уделяется такое значительное место среди других культурных категорий. Между белым и черным есть серое, но на нем не только никогда не делается акцента, но и смысловое наполнение этого понятия показывает отрицательное к нему отношение (взять хотя бы выражение «серый человек», «серость»).

Соединяя свет и мрак, «тень» занимая центральное место, видоизменяет привычную для европейца дуальную схему. Этим объясняется сложность ее понимания представителями западной культуры. Выделенные категории — «пустота» — «промежуток» — «тень» имеют важнейшее значение для восприятия «японского» пространства. Каждый из современных архитекторов Японии выбирает свой угол зрения на комбинацию выделенной смысловой триады, предъявляет свое понимание традиции [12].

Архитектура в эпоху кибернетики. Взаимодействие с информационными технологиями

По мнению Ле Корбюзье, в век машин архитектура должна быть метафорой машины. Наша задача — найти метафоры века компьютеров…Я полагаю, что один из аспектов решения — архитектура, которая меняется со временем или может развиваться.

Хироси Хара

Тойо ито

Новый этап развития общества, который наметил существенные изменения в жизни человека, сформировался в результате развития информационных технологий, многие исследователи характеризуют его как постиндустриальный. В наше время информационные технологии развиваются с все большей скоростью.

Влияние медиа-технологий прослеживается на четырех уровня — это типы зданий и их функциональная структура, объемно-пространственные, архитектурно-художественные характеристики, и процесс проектирования. Возникает некое новое понимание архитектуры, которая в своей основе не ориентируется на конструктивные особенности. [4]

Вопрос в том, как мы можем интегрировать первичное пространство, связанное с природой, и виртуальное, связанное с миром через виртуальную электронную сеть. Пространство, объединяющее эти два типа тел, возможно, можно обозначить как «электронно-биоморфное» . Ведь если отражение живого человека представляет нам типы движений воздуха и воды, виртуальное пространство, скорее всего, будет отражать типы человеческой активности в электронном потоке [7].

Кибернетика была основана в 40х гг. как междисциплинарная наука, изучающая роль и значение информации в органических и механических системах. Основываясь на понятиях обратной связи и замкнутой цепи причинности, кибернетика была первоначально описательной наукой, заявлявшей, что реальность есть социальная конструкция, она уже «виртуальна». На следующем этапе кибернетика превратилась в «наблюдательную систему», изучавшую эффективность компьютерных технологий, коммуникаций и медиа. Здесь она, сохраняя гуманность, изучала «интеллектуальную» среду обитания. Кибернетическая концепция «интеллектуального» сооружения предполагает некоторую автономию для самообеспечения, качество, достижимое лишь через структурную автономию, присущую биологическим системам [5].»

международный конференц-центр, Coop Himmelblau

Развитие «интеллектуальной архитектуры» как информационно открытой, самоорганизующейся кибернетической системы, было частично исследовано В.Броуди, который предлагал комплексную, целенаправленную и активную среду в исследовании «Проектирование интеллектуальных сред». Публикация раскрывала возможность создания с помощью компьютерных медиа-технологий комплексной самоорганизующейся интеллектуальной системы [5].

Архитектор теперь может, на этапе создания проекта, возвести виртуальную модель здания, и «опробовать» её. Таким образом, можно не только проектировать здания, и рассчитывать их физические характеристики, и моделировать процессы, которые там происходят. Появляются так называемые виртуальная и реальная архитектура. В результате строительства появится реальное здание. Но, как отмечает Тойо Ито, «к этому моменту появится другое виртуальное пространство, созданное с помощью электронных медиа» [3].

тойо ито. Тайчжунский национальный оперный театр

Это означает то, что даже если здание построено, его архитектурная программа продолжит свои модификации, то есть его функциональная структура продолжит претерпевать изменения, развиваясь во времени, процесс проектирования является бесконечным. В данном случае можно провести аналогию с компьютерной терминологией. Подобно тому, как ведется проектирование «software» и «hardware», где «hardware» имеет отношение к «физическое машине» или к её внутреннему насыщению отдельными техническими элементами, а «software» — к программам, которые «оживляют машину». В архитектурном контексте этот прием может использоваться, чтобы вызывать взаимодействие, как между людьми, так и людьми и окружающим пространством. В результате можно также разделить архитектурный объект на две основы — «hard» и «soft». Где «soft» — это проектирование процессов протекающих внутри здания, а «hard» выступает в роли конструктивной и технической основы, обеспечивает здание каркасом, в котором происходят эти процессы. И если «hard» является жесткой структурой, изменить которую во времени довольно тяжело, то «soft» включает в себя программную среду, которая сильнее подвержена изменению во времени. Архитекторами и искусствоведами признается тот факт, что информационные технологии оказывают существенное влияние на архитектуру и процесс проектирования. Это способствует появлению виртуальной, электронной и дигитальной архитектуры [4].

Существование подобной среды предполагалось Броуди как в виртуальных, так и в фактических понятиях, она описывалась как концепция «мягкой архитектуры» (soft architecture). Броуди подчеркивал, что уровни взаимодействия могут повышаться, что возможности интеллектуальной среды заключаются не только в реагировании, но и в понимании потребностей пользователя, составленных из простых ответов на вопросы этой среды. Степень участия зависит от возможностей среды, ее способностей предвидеть потребности пользователя, основанной на предыдущем опыте [5].

Исходя из специфики медиа-мира, основными принципами организации внутреннего пространства медиатеки становятся функциональность и универсальность. Рабочее место, оборудованное всем необходимым, — основная структурная единица в его формировании. Помещения объединяются в единое пространство коммуникации с различными информационными технологиями, создавая пространство для общения.

Сложился определенный подход к трактовке образа медиа-пространства как предельно легкого, нематериального, прозрачного, порой эфемерного. Причина такого подхода — в самой сути современных медиа. [3] «Прозрачность» архитектуры медиа-центра продолжает концепцию открытости во взаимодействии внутреннего и внешнего, превращаясь в его типологический признак.

Законы медиа-мира становятся закономерностями архитектуры: информация без материального носителя порождает архитектуру «без материала», близкую чистой концепции, что определяет эфемерный и предельно универсальный художественный образ сооружения (произведения Т. Ито, Ж. Нувеля, Н. Фостера). Библиотека воспринимается как демократичное информационное пространство с запоминающимся архитектурным стилем, частично растворившееся в исторической городской среде.

Архитектура вступает в комплексное взаимодействие с высокотехнологичной виртуальной «начинкой», являясь ее продолжением в реальном пространстве на уровне метафоры.

«Японские» принципы организации внутреннего пространства при помощи медиа-технологий

Соединение реального, физического пространства с виртуальным породит новую архитектуру — гибкую и способную к саморазвитию.
Тойо Ито

Тойо Ито. Медиатека в Сендай

Медиатека в Сендай

Новые технологии оказали существенное влияние на архитектуру Японии. Необходимость было заново строить разрушенные после Второй мировой войны города дала большой стимул для развития японской архитектуры. При этом отстроенные заново города сильно отличались от довоенных. В результате в эпоху Мэйдзи освоения западных технологий строительства и материалов новые сооружения из стали и бетона сильно отличались от традиционных японских зданий [6].

Сегодня Япония — одна из самых развитых стран мира, а ее архитектура, основанная на таинственной философии Востока, продолжает эволюционировать быстрыми темпами. Сохраняя тесную связь с традициями, японская архитектура взаимодействует и с новейшими инновационными технологиями.

Появление архитектурных объектов нового поколения, в том числе медиатек, означает отход от продолжительной монополии бумажных носителей информации. Модель библиотеки нового типа — эта конструктивный концепт «библиотеки будущего», «библиотеки нового поколения», ориентированной на нового пользователя, читателя цифровой эпохи [11].

Медиатека понимается как некий информационный центр. Изначально они проектировались на основе библиотек, но развитие информационных технологий привело к изменению функциональной характеристики внутренних пространств. Первородная функция библиотеки это хранилище информационных носителей, в результате появления книгопечатания и развития технологии тиражирования библиотеки разделяются на две зоны — это хранилище и читальный зал. В результате перехода к цифровому способу кодирования и передачи информации и возникновению сети Интернет, появились серверные базы данных, доступ которым открыт для всех, отпадает потребность в хранилище в библиотеках, и остается только пространство читального зала, которое трансформируется в коммуникативное пространство [4].

Вместо весьма распространенного ранее приема организации библиотечного пространства в виде системы изолированных помещений всё чаще применяются подходы, которые дают возможность сочетать функции образования и развлечения в непрерывном, перетекающем пространстве, широко используя мультимедиа. При этом само понятие «библиотека» интерпретируется по-новому: как интеллектуальное пространство и центр культуры [8].

Иными словами развитие информативной функции, породило изменения в коммуникативной функции, что привело к изменению структуры внутренних пространств библиотек.

Исходя из специфики медиа-мира, основными принципами организации внутреннего пространства медиатеки становятся функциональность и универсальность, а рабочее место – основной структурной единицой в его формировании.

Тойо Ито. Медиатека в Сендай

Наиболее полно модель библиотеки нового типа нашла воплощение в сформированной в последние годы концепции «Библиотека — третье место», которая уже достаточно известна в профессиональной среде. Напомним, что в данном контексте «третье место» для человека — это «нейтральное» место для неформального социального взаимодействия, при том что «первое» и «второе» места — это дом и офис (работа). Необходимы такие площадки и для человека современного цифрового мира, поскольку именно они обеспечивают реальную живую социальную связь с близким для него окружением, создают «ткань» человеческих взаимоотношений и контактов [11].

«Прозрачность» архитектуры медиа-центра продолжает концепцию открытости во взаимодействии внутреннего и внешнего, превращаясь в его типологический признак.

Архитектура вступает в комплексное взаимодействие с высокотехнологичной виртуальной «начинкой», являясь ее продолжением в реальном пространстве на уровне метафоры. Таким образом, можно обозначить основные особенности современных медиа-пространств с точки зрения их функционирования: -универсальность; -максимальная функциональность; -демократичность, открытость, публичность [3].

Тойо Ито. Медиатека в Сендай

Данные особенности медиа-пространств реализованы в здании Медиатеки города Сендай архитектора Тойо Ито [4]. «…он нашел свой путь — создание аморфной архитектуры, не имеющей четкого разграничения с внешним пространством, легко трансформируемой и нестабильной.

Ито исходит не от эфемерности традиционного японского дома и не от архитектуры классических нормадов-скотоводов. Его вдохновляет культура новых кочевников не отягощенных привязанностью к месту мобильных современных горожан» [14, с. 469]. «Каждый день приносит что-то новое, а архитектурные объекты остаются неподвижными на протяжении многих лет. Я хочу проектировать нечто, способное изменяться и реагировать на жизнь. По законам физики это возможно только в виртуальном пространстве» — говорит архитектор.

Медиатека Тойо Ито – своеобразный памятник электронной эпохи, урбанистические ворота в виртуальную реальность. 

Говоря о современных общественных зданиях, назначение которых — передача, хранение и использование информации, он утверждает, что все они «сольются в единую, общую типологию, и не останется границ между музеем и арт-галереей, между библиотекой и театром, они реструктурируются в новую форму — медиатеку, напоминающую удобный в быту медиа-супермаркет, где все медиа собраны вместе и “все по полочкам”» [3].

Комплекс включает в себя медиатеку, картинную галерею, библиотеку, информационный центр для людей с дефектами зрения и слуха и визуальный медиацентр [7].

Здание медиатеки представляет собой опен-спейс на этажах со стеклянными окнами от потолка до пола, что символизирует открытость для всего и всех. На первом этаже расположены кафе, книжный магазин и свободная зона, которая может быть использована для проведения лекций, концертов, круглых столов. Стены складываются в гармошку, чтобы пространство центра в хорошую погоду могло стать сквозной частью улицы.

Второй этаж отдан под детскую библиотеку, зону бесплатного Интернета, библиотеку мультимедиа и административное пространство, которое отделено лишь подвижной занавеской. Третий и четвертый этаж — это городская библиотека shimin и читальни. Здесь хранится около 400 000 книг и журналов по культуре и искусству.

Пятый и шестой этажи — это выставочные пространства. Там есть подвижные стены на колесиках, которые могут быть подогнаны индивидуально под каждую экспозицию. На седьмом этаже расположены кинотеатр, конференц-залы и монтажные студии, куда, предварительно записавшись, могут приходить все желающие и работать над собственными проектами: создавать и монтировать аудио- и видеоматериалы. В этих же студиях устраиваются воркшопы и семинары, а в зале кинотеатра проводятся лекции и показы. В архитектурном решении медиатеки удачно использована тема вертикальных веерных колонн, образующих своеобразный конструктивный каркас здания [8].

Тойо Ито. Медиатека в Сендай

При проектировании Тойо Ито создал концепцию, которая сроится на трех элементах: «площадка», «труба» и «оболочка». «Площадки» — это шесть прямоугольных панелей, которые образуют этажи. Процессы, протекающие на разных уровнях, были смоделированы в результате построения диаграмм, показывающих то, как люди могут взаимодействовать, контактируя с различными медиа-технологиями. Трубы — это вертикальные элементы, призванные объединить и интегрировать «площадки». «Кожей» — это фасад здания.

Обращенный на главную улицу фасад с двойной оболочкой дышит, как человеческая кожа. Летом открывающие механизмы (верхний и нижний) используются для генерации восходящего воздушного потока внутри двойной оболочки. Этот поток охлаждает поверхность стены, снижая потребность в принудительном кондиционировании воздуха. Зимой оба механизма закрыты, так что двойная оболочка служит «шубой»: благодаря высокоизолированной воздушной прослойке снижается потребление теплоносителей.

«Труба» также действует как эффективный световод. Он распространяется на каждый этаж с помощью призм и линз (светопоставщиков). Искусственное освещение также создается в трубах. Дневной и искусственный свет смешиваются, чтобы усилить яркость и уровень освещенности. Днем создается среда, в которой сосуществуют обильный природный и «рукотворный» свет.

Эти механические технологии комбинируются и интегрируются на разных уровнях, обеспечивая одновременно органическую и функциональную структуру здания [7].

Внешний вид здания представляет собой мерцающий стеклянный куб, легкость и прозрачность конструкции которого достигается за счет оболочки из двойного остекления и отсутствия внутренних перегородок.

С наступлением темноты оболочка здания практически полностью «растворяется» в пространстве, обнажая 6 квадратных панелей-площадей и 13 вертикальных элементов, напоминающих растущие сквозь здание деревья, пересекающие площадки, что делает конструкцию похожей на гигантскую киберинсталляцию. С помощью таких, казалось бы, простых элементов — площадок, труб и оболочки — медиатека превращается в пространство, в котором, по словам самого архитектора, «виртуальное и связанное с природой первичное тело интегрированы» [9].

Вертикальное зонирование нового здания позволяет выделить в нём функциональные «слои» — этажи, предоставляющие посетителю возможность при желании переходить из кинозала в читальный или видеозал, а из информационного зала — в детскую зону или кафе. Чередующиеся функции различных помещений помогают сократить психологические нагрузки, возникающие из–за продолжительного пребывания в монотонном информационном пространстве, где занятия и характер окружения подолгу не меняются [8].

Медиатеки реализуют подход, при котором помещения объединяются в единое пространство коммуникации с различными информационными технологиями, создавая пространство для общения.

Архитектурному решению присуща предельная открытость: весь объем здания буквально просматривается насквозь по вертикали и по горизонтали. Городское окружение беспрепятственно входит в интерьер, чему способствует использование больших плоскостей остекления, включая промежутки между ступенями амфитеатра. Цельность архитектурного образа достигается применением строгого монохромного цветового решения. Особый шарм архитектуре придает единая для интерьера и экстерьера темы своеобразных вертикальных жалюзи.

Законы медиа-мира становятся закономерностями архитектуры: информация без материального носителя порождает архитектуру «без материала», близкую чистой концепции, что определяет эфемерный и предельно универсальный художественный образ сооружения. Библиотека воспринимается как демократичное информационное пространство с запоминающимся архитектурным стилем, частично растворившееся в исторической городской среде.

Люди не перемещаются по прямой линии, как поезда, они предпочитают движение по изогнутым траекториям, гораздо более органичное.
Ри Нисидзава

Rolex centre, SANAA. Лозанна, Швейцария. Авторское фото

Rolex learning centre EPFL в Лозанне

Средствами медиа-технологий возможно осуществлять зонирование внутри помещений, создавая, так называемые, «контролируемые поля» и избавляясь от жестких элементов организации среды, таких как стена, и видимых границ.

К примеру, при проектировании учебного центра Rolex Федеральной политехнической школы Лозанны, архитекторы К. Седзима и Р. Насидзава (SANAA) использовали средства акустикипри зонировании пространства [4].

«Люди не перемещаются по прямой линии, как поезда, они предпочитают движение по изогнутым траекториям, гораздо более органичное», — заверил автор проекта архитектор Ри Нисидзава с лаконичностью и созерцательностью, свойственным восточным мудрецам.

Rolex centre, SANAA

EPFL возложила на японское архитектурное бюро SANAA непростую задачу: создать здание, переворачивающее традиционный процесс обучения и олицетворяющее технологическое развитие Швейцарии. Одним словом, совершить двойную революцию — в сфере архитектуры и образования. По словам директора EPFL Патрика Эбишера, Rolex Learning Centre должен стать архитектурным символом, отражающим кардинальные изменения в европейской системе образования, в принципах обмена знаниями и культурными ценностями, проходящих под эмблемой Болонского процесса и глобализации [10].

Rolex centre, SANAA. Лозанна, Швейцария. Авторское фото

Образовательный центр EPFL был задуман как огромный парк, простирающийся на 88 000 м² и объединяющий богатую библиотеку, международный культурный центр, лабораторию научных исследований, административные бюро, конференц-залы и уютные «патио» для дискуссий или дружеских бесед.

Единое внутреннее пространство было разделено архитекторами на три зоны: активной деятельности, лекционные аудитории и зоны тишины — что соответствует организации учебного процесса в университете.

Благодаря перепадам высоты образуются визуально закрытые друг от друга пространства, в том числе — акустические «зоны тишины» и «зоны молчания», где студенты могут спокойно заниматься, хотя рядом расположено кафе и аудитория на 600 мест [4]. Новый подход к процессу обучения отражается и на архитектурных решениях: занимаются в футуристической библиотеке в «зонах тишины», расположенных вдоль склонов холмов и изолированных от шума благодаря перемене высот.

Rolex centre, SANAA. Лозанна, Швейцария. Авторское фото

Холмы и долины — не только эстетически гармоничное, но и хитроумное функциональное решение. Они заменяют перегородки и стены, совершенно отсутствующие в здании, и получается единое открытое пространство, в котором, при желании, легко уединиться на тихих участках «за холмом».

«…С очередного холма вдруг откроется вид на 10 стеклянных шаров-комнат, предусмотренных для проведения семинаров, или на симпатичную «лужайку» с разбросанными на ней разноцветными круглыми пуфами, словно мячиками на детской площадке» [10].

Сам процесс распространения информации послужил приемом на основании, которого спроектирована внутренняя структура здания. 

Открытое, светлое пространство, в котором царствуют круглые формы и атмосфера гармонии, мгновенно наполняющая посетителей внутренним спокойствием и радостью: вот что получается, когда японские архитекторы органично вписывают в швейцарский пейзаж образовательный центр будущего. Остается впечатление, что действительно совершил путешествие во времени [10].

Современная японская архитектура со всей ее футуристической экстравагантностью по существу своему остается верна древним традициям Востока. Уравновешенность в пространстве, легкость конструкций, минимализм с глубоким символическим содержанием, функциональность и гармония с природой — эти принципы стали идейным фундаментом Rolex Learning Center, возведенного на территории Федеральной политехнической школы Лозанны [10].

Зонирование внутреннего пространства, построенного по принципу перетекающих пространств, основано и на восточной философии с ее материалистическими идеями, и на сути современных медиа, медиа-пространства как нематериального, прозрачного, предельно легкого.

Современная японская архитектура со всей ее футуристической экстравагантностью по существу своему остается верна древним традициям Востока. Уравновешенность в пространстве, легкость конструкций, минимализм с глубоким символическим содержанием, функциональность и гармония с природой — эти принципы стали идейным фундаментом Rolex Learning Center, возведенного на территории Федеральной политехнической школы Лозанны [10].

Rolex centre, SANAA. Лозанна, Швейцария

ZK|U Openhaus — Center for Art and Architecture, Malzkabinett

С развитием медиа-технологий стимулируется и развитие архитектуры — оптимизируется процесс проектирования, и вместе с этим, меняется внешний облик зданий, гуманизируется их внутренняя структура. Так, можно выделить три аспекта влияния медиа-технологий на архитектуру — типологию зданий и их функциональную структуру, объемно-пространственное решение и внешний облик, а также сам процесс проектирования этих объектов.

Виртуальное пространство, по словам Тойо Ито, «способно изменяться и реагировать на жизнь». Такое определение хорошо раскрывает цель и суть создаваемых пространств, назначение которых берет свои истоки еще из концепции универсальной формы Миса ван дер Роэ, который утверждал, что функциональное назначение здания устаревает гораздо быстрее, чем его физическая сущность. То есть, отвечая темпам развития общества и изменениям его потребностей, необходимо обеспечить и гибкую «начинку» объекта. Избавление от границ внутреннего пространства оказывает положительный психологический эффект и позволяет организовать гибкое и открытое трансформируемое пространство.

Зонирование внутреннего пространства по принципу перетекающих пространств основано, одновременно, на восточной философии с ее материалистическими идеями и на сути современных медиа чего-то нематериального, прозрачного, предельно легкого. Архитектура оказалась на границе между материальностью и эфемерностью.

Синтез архитектуры, природы и технологий, физического и виртуального, атмосфера гармонии; градация и дифференциация, в то же время, перетекающих пространств — характерные принципы архитектуры не только восточных стран, но и современного информационного мира в целом. Япония же, как одна из развитых стран мира, использует этот принцип с наибольшим успехом — сохраняя тесную связь с традициями, японская архитектура взаимодействует и с новейшими инновационными технологиями.

Литература

1. Митчелл В. Располагающие слова / В. Митчелл. — Проект Interanational №17. — 2011.

2. Кириллова Н.Б. Медиакультура: от модерна к постмодерну // Академический проект. — М., 2006 — 448с.

3. Дуцуев М. Особенности формирования архитектуры современных медиа-пространств. [Электронный ресурс]/ Михаил Дуцуев/ Архитектурный портал АрхиЛюди. — 2010. Режим доступа: http://www.archiludi.ru/?p=573

(дата обращения 24. 10. 2011)

4. Шангареев Р. Р., Конева Е. В. АРХИТЕКТУРА В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ. [Электронный ресурс] Global International Scientific Analytical Project. http://gisap.eu/ru/node/5902

5. Архитектура в «кибернетическую эпоху». Джулия Хант, Architectural Design N 11-12/1998 [Электронный ресурс] ООО “Лаборатория Домашних Технологий “Ай-Хоум.Ру”

http://www.i-home.ru/site.xp/049055048050124051056049055124.html

6. Архитектура Японии. [Электронный ресурс] Википедия — свободная энциклопедия

https://ru.wikipedia.org/

7. Образ архитектуры электронной эпохи. Проект Тойо Ито «Медиатека в Сендай». [Электронный ресурс] Архитектура и дизайн — журнал Форма

http://www.forma.spb.ru/magazine/articles/d_014/main.shtml

8. Валерий Нефёдов. БИБЛИОТЕЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО — ЭВОЛЮЦИЯ ФОРМЫ. [Электронный ресурс] Архитектура и дизайн — журнал Форма

http://www.forma.spb.ru/magazine/articles/d_009/main.shtml

9. Архитектор Тойо Ито. [Электронный ресурс] Журнал Barlette. Строительство и дизайн интерьера.

http://barlette.ru/journal/article/633.html

10. Радость познания в Rolex Learning Centre. — 2010. [Электронный ресурс] Наша Газета — NashaGazeta.ch.

http://nashagazeta.ch/news/education-et-science/8551

11. Т.Я. Кузнецова, В.Г. Деев. Концептуальная модель общедоступной библиотеки нового типа и пути ее реализации.

12. Коновалова Н.А. Вопросы всеобщей истории архитектуры. Выпуск 3. Приемы организации пространства в современной архитектуре Японии. — М.: ЛЕНАНД, 2011. — 544 с. [Электронный ресурс] http://archi.ru/lib/publication

13. Интересные факты о Японии, особенности строительства. [Электронный ресурс] Торговый Дом «Асахи» — современные строительные материалы из Японии.

http://domasahi.ru/interesting

14. Иконников А.В. Архитектура XX века. Утопии и реальность. М., Прогресс-традиция. — 2002 г. — 672 с.

15. Kurokawa K. Metabolism in architecture. Boulder, Colorado, 1977.

16. Японский сад. [Электронный ресурс] Ландшафт 21 Век

http://landshaft21.ru/index.php?cat_id=146

17. 6 необычных историй, как библиотеки адаптируются в цифровом мире. [Электронный ресурс] Теплица социальных технологий.

https://te-st.ru/2014/04/18/5-library-cases/

18. Эпиграфы: Архитектурное мышление Запада и Востока. [Электронный ресурс] taby27 — об имидже, философии дизайна, архитектуре

http://www.taby27.ru/